ТУРИЗМ

Такой "Полонез" и Огинскому не нужен
Почему РЖД и Интер-Сити не заботятся о качестве своих фирменных поездов?
Январь 2010

В последнее время очень много иронизируют по поводу коммунальных служб - мол, опять зима для них нагрянула неожиданно.



К этой, далеко не детской неожиданности, мы вроде бы давно уже привыкли. Но есть и другие печальные примеры.

Скажем, совсем недавно мы в "Курьере", как и множество пассажиров горевали по поводу отмены фирменного поезда "Полонез", связывавшего польскую и российскую столицы.

Немного спустя возрадовались, когда в варшавском представительстве РЖД нам с гордостью сообщили о восстановлении этого любимого экспресса - с новыми вагонами, супер-обслуживанием и т.д. и т.п.

Ради такого доброго дела "Курьер" даже дал бесплатную рекламу железным дорогам - посоветовали чаще ездить...

И вот теперь нам приходится давать задний ход, мягко говоря, не советовать нашим читателям пользоваться указанным "фирменным" маршрутом.

Почему? Да, потому, что поездка "под танец Огинского" могла оказаться для меня последней. Негатива и до меня было немало: "Есть несколько прямых поездов (самый быстрый из которых – восстановленный некоторое время назад «Полонез»), - написала на днях Газета.РУ,- однако они, будучи не в силах догнать самолет по скорости, явно стремятся догнать его по стоимости..."

Но нас потрясла совсем не цена, скорость или современность локомотивов, а качество езды для простого пассажира. Мне довелось лично проехаться на днях на "Полонезе" из Москвы в Варшаву и ...чуть не заработала воспаление легких или тот страшный грипп, которым нынче пугают всех и каждого.

И это не преувеличение. Судите сами! После того, как 15 декабря, отстояв на морозном перроне (-20 гр.) московского Белорусского вокзала, я вошла в желанное купе (место 32) вагона номер 23 фирменного "Полонеза" и замерла, обнаружив грязный снег на оконной раме. Не снаружи состава, внутри своего купе. Запечатлела такую экзотику на фотоаппарат сотового телефона.

Кстати, температура в купе почти не отличалась от той, что была на перроне. О том, чтобы снять дубленку не было и речи. Ладно, подумалось, поезд только подошел, стоял где-то на запасных путях - вот тронемся и отопление заработает. Останется лишь фотокарточка со снежком.

Забегая вперед, замечу, этого не случилось на протяжении всего более чем 17-ти часового пути до Варшавы. Как не вспомнить историю еще времен СССР, которую рассказала "Курьеру" на днях Ниела Друте, литовская журналистка в Варшаве.

Она перестала пользоваться железнодорожным сообщением с Вильнюсом после того, как еще в далекой молодости ей довелось проехаться в замерзшем полупустом вагоне поезда с двумя подвыпившими проводниками, которые то и дело пытались вломиться в купе к юной пассажирке.

Но ведь это когда было! Так и хочется сказать - "коммуна вручила" вместе с нынешним, уже не советским, а рыночным "Полонезом". Как говорится, все новое - хорошо забытое старое. Разница лишь в том, что за это "новое" в Москве требуется заплатить четыре тысячи рублей (почти 400 польских злотых).
И танцуй себе таким супер-экспрессом - рефрижератором с танцевальным названием прямиком в больничное отделение. Никаких террористов на рельсах не нужно - достаточно вырубить отопление в двадцатиградусный мороз.

Можно, конечно, жаловаться, звать проводника на помощь. "Так, вот все ваше белье, - отреагировал проводник на мои мольбы, - доставайте постель из под нижней полки и быстрее ложитесь спать!" Сказал, как приказал, и моментально испарился, не назвав даже имени:"У нас, - как отрезал, - имен нет, если хотите жаловаться, то мой номер 63"...

На часах еще 16.30, для сна не слишком удачное время. Но суть ясна - пассажир заснет и ему по идее сразу же должно стать тепло, несмотря на лютую стужу за окном и в купе. Попыталась заткнуть тряпками оконные щели - без успеха.

Чтобы добыть из под нижней полки матрац, подушку и прочие причиндалы, тоже пришлось намучиться. Проводник и мысли не допустил прийти на помощь, хотя прямо надо мной сверкала белизной образцово-заправленная и готовая к приему самая высокая полка. Но мне-то стелиться на полке нижней!

Куда же, подумалось, девалась знаменитая польская галантность, культура, так сказать, обслуживания. Помнится раньше, когда собиралась ехать "Полонезом", друзья в один голос советовали:"Бери билет только в польский вагон, там лучше обслуживают..."

Вот и обслужили. Как узнала вскоре от того же проводника, в вагоне в довершении к холодрыге, сломался и туалет. Посему уверенным движением руки направил меня в следующий вагон через грохочущий и забитый снегом тамбур.

Ночевала в этом "рефрижераторе" надев на себя практически все, что было в чемодане. Но последний удар по организму нанесло двухчасовое стояние в брестском депо возле границы. Здесь даже "летние" батареи превратились в "арктические" - локомотив-то энергии вообще не дает.

Невольно вспомнилась июльская поездка из Варшавы в Симферополь. Тогда все было с точностью наоборот. Когда поезд останавливался под палящим солнцем - моментально переставали работать кондиционеры, все в купе умирали от дикой жары. Ночью же кондиционеры расходились до такой степени, что пассажиры начинали замерзать.

Тоже говорили - мол, ничего не можем сделать, вся регулировка температуры зависит от работы локомотива. Неужели нынче в двадцать первом веке, в стране развитого капитализма нет управы на климатические установки в поездах? Или эту проблему тоже пришла пора обсуждать на международных климатических конференция по изменению земной температуры?

А возьмем обычное железнодорожное расписание, "розклад язды". Кто-нибудь пробовал войти на интернетовские страницы или же звонить по телефону в справочные службы? Очередной кошмар. Если на сайтах врут потому, что не обновляют старую информацию, то по телефону в режиме реального времени вам постоянно врут из-за примитивного незнания и нежелания актуализировать данные.

Упомянутый уже поезд из Варшавы в Симферополь пришел минувшим летом на конечную остановку на девять часов раньше, чем было указано в билетах Интер-Сити! Пришел в четыре утра, а не в 13 дня. Но "подарку" этому никто не радовался...


 Москва-Варшава
Ольга ПЛЕТНЕВА,
корреспондент "Курьера"